Проша был карпом. Чешуйчатым, зеркальным. Он открывал рот через равномерные временные промежутки, и много думал, чем не очень выгодно отличался от другой живности, живущей в пруду. Проша, в отличие от остальных, не верил в великого Рыбобога, не плавал на заре на мессы к старой коряге, и вообще считал, что существование его в пруду бессмысленно. Так уж сложились клетки во вселенной, атомы, нейроны, прочая лабуда, и ему довелось родиться из маленькой икринки, пережить мальковый период, стать вполне себе здоровой рыбиной. Проша ничего не боялся. Если, кроме пруда, ничего и нет, и никто ничего не сотворил, значит, все в мире - случайность, а бояться случайности - по меньшей мере безрассудно, на то она и случайность, чтобы случиться случайно. Как-то так думал Проша, и неплохо, знаете ли, жил.
Конечно, как и следует в настоящем приключении, он попался на крючок рыбаку Федору. И только когда его вытащили на берег, бросили в сетку рядом с остальными рыбами, везли в пыльном уазике, провонявшим водкой и куревом, когда толстая женщина в замызганном халате счищала с него зеркальные чешуйки - только тогда, в последний предсмертный момент, Проша понял, что если, плавая в пруду, он не видел остального мира, это вовсе не означало, что этого мира не существует вовсе.
Проша умер счастливый, а вечером его со сметаной скушали проголодавшиеся после тяжелого трудового дня сыновья толстой тетки.
Комментариев нет:
Отправить комментарий