Если бы могла хотя бы нелепыми штрихами набросать на листе бумаги картинки, которые калейдоскопом меняются в голове, чтобы запомнить, запечатлеть, и потом, перебирая их через какое-то время, в душе сразу вспыхивали чувства и чаяния, с ними связанные.
Но я совсем не могу рисовать, никак. Удаются кое-как, коряво и по-детски только этюды словами.
Я бы нарисовала как ты лежишь рядом, моя голова у тебя на плече, а ты тихонько проводишь пальцами по моей спине. Тебе удается это будто бы нечаянно, почти рефлекторно, твои мысли далеки от твоего тела, а я не могу открыть глаза, - почти боюсь шевелиться, чтобы не лопнул мыльный пузырь мне внезапно подаренного счастья.
В другой комнате закипает чайник, знаете, это уютное бульканье, когда вот-вот. Хорошо бы наверное изобразить приглушенный свет и красиво падающие на стену тени, только у нас горят все лампочки в огромной люстре, и булькает чайник, и от этого так хочется делать самые повседневные вещи, которые можно придумать: ставить молоко из пакета в холодильник, мыть оранжевой губкой чайные ложки, выжимать из чайного пакетика заварку. Эта мелочь приобретает смысл только когда ты рядом. Потому что рядом с тобой все - большое и маленькое - приобретает другой смысл.
Мне хочется рассказать тебе, объяснить, как это - когда смысла не было, и вдруг он стал. Но я не могу, и мне жаль, из меня посредственный философ, а рассказчик -еще хуже.
Поэтому я слушаю твою правду, не соглашаясь, но честно обещая подумать.
Я бы нарисовала такую картину, чтобы в любом случае не забыть: все-таки есть люди, рядом с которыми все кажется правильным. Рядом с которыми могло бы быть мое место. Рядом с кем бульканье чайника кажется лучше концертов Рахманинова.
Но это воспоминания давно почти забытого прошлого, а утром, между прочим, на работу.
Комментариев нет:
Отправить комментарий