про давнишнее

Температурит. Сплю, наверное, уже двадцатый час кряду. Просыпаюсь, завариваю чаю, читаю несколько десятков страниц. Снова засыпаю, будто изнуренная тяжелой будничной работой. Мысли наматываются в голове, как слои сладкой ваты в автомате. Обрывки диалогов из книги, куски из нового договора поставки, вчерашние изматывающие смс а. Сквозь сон, бессознательно слышу про какого-то Стасика. Силюсь вспомнить, откуда это имя известно мне и не могу. Сбрасывая с себя один слой сонной пелены, догадываюсь, что Стасик - это человек за стеной. Я знала его еще 17 лет назад, когда мне было 7 или 8. Он уже тогда был прикован к постели инсультом или другой болезнью, а про его жену - Наташку -ходили слухи, даже нет, подподьездные лавочковые сплетни. Я 17 лет не вспоминала этих людей, хотя Наташка угощала меня яблоками, а бабушка их отнимала, плевала три раза через левое плечо и выбрасывала на перекрестке. Оказывается, эти соседи живы, и вот они здесь, рядом, за стеной моей спальни. Уже давно нет моей бабушки, и нет дедушки, которого я так по-детски любила, писала ему записки "деда я тебя люблю" и складывала их ему в нагрудный карман пиджака, увешанного воинскими медалями. Мне давно не вспоминались они, хотя я живу в их квартире, с их соседями и в общем-то благодаря им. Наташка и Стасик долго спорили про какое-то одеяло, я то засыпала, то просыпалась снова. Мне подумалось, как поразительно, что один звук через стену может поднять целый пласт теплых, неиспорченных, затаившихся в глубине души воспоминаний. Чуть тронешь струнку памяти - и вот она разливается по твоему сознанию настойчивой мелодией, и вот будто не было пятнадцати лет, и ты - совсем как прежде, ждешь бабушкиного куриного супа и учишься тяпать картошку с дедой. 
Все же каждое событие в итоге оказывается наделенным сакральным жизненным смыслом. Даже температура в разгар рабочей недели.